Галерея

15/11.2010

Россия и Украина – это win-win-структура: взаимовыгодное сотрудничество, дополняющее друг друга возможностями.

7 ответов

1. Какие виды у проекта «Сколково» на Украину? Интересен интеллектуальный капитал или создание объектов в рамках проекта?

На Украину точно такие же планы, как и на весь мир. Сегодня мы живём в глобальном мире, и мы хотели бы, чтобы наш проект стал привлекательным для любых учёных, для любых исследователей, любых инициированных проектов, в частности, украинских. Потому что мы, всё-таки, говорим на одном языке, у нас единая история. Мы хорошо знаем, что Украина, как и Россия, обладает очень неплохой высшей школой, есть у неё и высокий интеллектуальный потенциал. Поэтому у Украины возможность совместно с нами реализовывать какие-то проекты значительно больше, чем у любой другой страны.

Соответствующий комитет украинского парламента и другие инициативные группы выходят на нас, чтобы выработать некоторые формы кооперации. Мы с удовольствием реагируем на эти предложения, потому что мы можем друг другу добавить возможностей. Не надо забывать, что Россия – это огромный рынок, и исторические связи, которые существовали в таких отраслях как авиационная промышленность, ядерная промышленность (и продолжают существовать сегодня) как раз и будут хорошей площадкой для того, чтобы на её основе реализовывать те возможности, которые есть в наших странах.

2. Каким критериям должны соответствовать компании для того, чтобы стать участниками проекта «Сколково»?

На нашем сайте I-GOROD размещён документ под названием «Мандат деятельности управляющей компании фонда «Сколково», который, по сути, покрывает две группы вопросов – чем мы занимаемся и каковы критерии, которыми должны обладать проекты, чтобы получить статус участника.

Какие требования? Достаточно простые, как нам кажется, и понятные.
Первое – это то, что проект должен иметь инновационный характер. То есть он не должен быть модернизацией чего-то уже придуманного. В нём должен быть потенциал на появление новой технологии, нового решения, потенциал патентного новшества. Он должен соответствовать определённым стратегическим приоритетам. У нас есть пять направлений: IT, телекоммуникации, энергия эффективности, биотехнологии и ядерные технологии.
Дальше. Проект должен обязательно иметь интеграцию как с мировым научным сообществом, так и с российским научным и образовательным сообществом, потому что наша цель привлечь к реализации проектов молодых учёных и молодых специалистов. Или просто учёных и специалистов. Поэтому их участие в проектах является обязательным. Исключение только для стартапов: если приходит человек и у него есть просто идея, то к нему мы такого требования не предъявляем.
Процедура отбора будет максимально прозрачной. Это будет независимая экспертная коллегия, которая будет рассматривать проекты и принимать решение, насколько они соответствуют тем требованиям, которые я озвучил. Будем рады видеть украинских учёных!

- Могут ли украинские учёные участвовать в проекте уже сейчас?

Welcome, конечно!

3. «Сколково» - это сконцентрированный на одной местности проект или он будет расширяться по всей России?

Безусловно, целью проекта является то, что в этом конкретном месте, которое нам выделило государство (там порядка полутысячи гектаров земли), будет построен центр, где мы хотели бы сконцентрировать критический уровень интеллектуального потенциала. Это нужно для того, чтобы он мог по примеру аналогичных мировых проектов самостоятельно воспроизводить и «генерить» новые компании, новые IP, новые решения для дальнейшей реализации в глобальном рынке. Вопрос – как быть сейчас: земля выделена, деньги выделены, закон принят, а там чистое поле? До того момента, пока мы что-нибудь построим, пройдёт какое-то неизбежное количество времени, три-четыре года. Что делать в этот период? В этот период мы договорились с правительством, что, несмотря на то, что компании не будут находиться и не будут работать на территории «Сколково», будут жить и работать там, где они сейчас находятся, они, если удовлетворяют требованиям, которые мы утвердили, имеют право пользоваться льготами уже сейчас. То есть они уже сейчас могут получить статус участника проекта «Сколково» и, соответственно, поддержку с нашей стороны. Поэтому в этот период будет режим, как мы называем, «виртуального Сколково», который будет поддерживать инициативу уже сегодня.

- Как Вы относитесь к критике, в частности, к разговорам о том, что хорошая идея может ограничиться превращением «Сколково» в закрытый город для российской элиты - поселятся начальники и будут там жить со всеми льготами?

Как отношусь к критике? К конструктивной критике отношусь хорошо. И проект у нас всё время будет реализовываться в формате общественных дискуссий. Поверьте, не кривлю душой, я рад любым критическим замечаниям, рекомендациям.
По поводу того, что поселятся и будут там жить. Во-первых, там не предполагается наличия собственности на жильё. Там не будет возможности купить квартиру или землю. Квартиры будут предоставляться тем сотрудникам, которые будут работать над проектами в течение действия этих проектов. Реализуется проект два года – ну, пожалуйста, живите. Реализуется дольше – пожалуйста. Но это только аренда. Сколково – место очень приятное для Москвы. Одинцовский район – это хорошая природа. Вокруг уже существует немало коттеджей в частной собственности, и мы не хотим, чтобы внутри нашего проекта появились такие элементы. Мы приняли решение, что и земля, и недвижимость будут находиться в собственности фонда. Передача в собственность кого-либо другого не предполагается. Поэтому приезжайте, работайте, трудитесь.

4. Обсуждался ли проект в научной среде?

Мы провели более 20-ти слушаний закона в самых разных социальных группах (бизнес, университеты, академическая наука), в которых мы получили большое количество замечаний.
Безусловно, есть опасения со стороны академического сообщества о том, что появится какая-то альтернатива. Не надо беспокоиться, потому что, во-первых, проект «Сколково» - и я буду, наверное, говорить об этом всё время и повторять – ярко ориентированный бизнес-проект. Мы не планируем заниматься никакими академическими исследованиями, подменять собой академию наук или финансировать полёты на Марс. По разным причинам: потому что денег не хватит и потому что это нецелесообразно. Должны поддерживаться только те проекты, которые имеют определённую рыночную перспективу. И мы как раз надеемся быть полезными академической науке, в недрах которой таится очень много интересных решений, изобретений, предложений, которые не нашли своей реализации в рынке. Наша роль в том, чтобы создать условия и среду для более эффективного трансфера технологий из науки в производство.

5. Президент Янукович, будучи с визитом во Франции, призвал французских инвесторов активнее инвестировать в Украину, потому что якобы есть угроза того, что российский капитал поглотит украинскую экономику. Возможен ли такой сценарий?

Опасения в том, что кто-то кого-то может поглотить, это такой миф, от которого нам нужно как можно скорее избавляться. В бизнес-элитах двух стран постепенно зреет чёткое понимание того, что на самом деле очень редко бывает: Россия и Украина – это такая win-win-структура, то есть взаимовыгодное сотрудничество, органически дополняющее возможностями друг друга. И опыт нашей работы в этом очень непростой. Я рассчитывал, что всё будет выглядеть чуть-чуть по-другому, особенно убеждая себя в том, что «ну что, я ж Украину знаю, со своими обязательно договоримся!» Но оказалось, не совсем так. И я ещё раз хочу подчеркнуть, что в интеграции российского и украинского бизнеса есть залог огромного потенциала, который на сегодняшний день не реализован. Украина должна открыть двери, собственно, так же, как и Россия. Конечно, Украине нужны капиталы, нужны как воздух. Из той информации, которую я вижу, приток капитала на Украину не соответствует уровню потребностей, который есть. При этом французские капиталисты, еэсовские или любые другие будут долго думать, прежде, чем принимать те или иные решения и взвешивать риски. Украинский капитал более гармоничен по отношению к российскому. И мне бы хотелось снятия всевозможных препонов и барьеров, которые продолжают существовать между нашими странами. Это очень важная и актуальная задача.

6. Что Вы собираетесь делать для появления спроса на инновационную продукцию, которого сейчас в России нет?

Я с этим категорически не согласен. Спрос на инновационную продукцию есть. Не надо замыкаться в рамках национальных экономик. Важным элементом нашего проекта должно быть участие крупных компаний, которые и задают тот самый спрос на инновационную продукцию. Мы уже подписали соглашения о сотрудничестве с такими крупными компаниями как Siemens, Boeing, Microsoft, Cisco, на следующей неделе подпишем с Nokia. Это те компании, которые берут на себя обязательства разместить в нашем проекте свои R&D центры и одновременно выступать потенциальным заказчиком или тем самым связующим звеном между глобальным рынком и идеями, которые могут быть сгенерированы в рамках деятельности нашего проекта. И наша с вами задача – помочь построению бизнеса, который, если его продукт будет востребован, может быть реализован не только на Украине, не только в России, но и, конечно же, в мировой экономике.

7. Каков бюджет проекта «Сколково»?

Количество денег, которые нам пообещало государство, очень мало по сравнению с тем, что вообще было бы нужно на реализацию такого масштабного проекта. Приведу один пример. Два. Нам государство пообещало дать в течение четырёх лет 85 млрд. рублей (это порядка 3 млрд. долларов). А Силиконовая долина только на одно из направлений – биотехнологии - тратит 50 млрд. долларов в год. Для того, чтобы создать одно лекарство, средний бюджет от 1 млрд. до 1.5 млрд. долларов. Просто бюджет. Чтобы продвинуть в рынок и продать новый препарат медицинский нужно потратить столько денег. Деньги, которые выделяет нам государство, это деньги не только и не столько предназначенные для инвестиций в проект. Это деньги, ещё раз подчёркиваю, которые направлены на построение среды. Вот если мы построим правильную среду, если мы туда привлечём соинвесторов, если мы туда привлечём капитал, если мы дадим возможность там появляться продуктам, в которые будут заинтересованы вкладывать венчурные компании, инкубаторные фонды и так далее, вот тогда мы сможем запустить весь этот процесс. На одних деньгах государственных мы успешный проект построить не сможем.