Галерея

26/11.2012

Если не укрепить семью и не остановить вульгаризацию культуры, наши страны будут слабеть. Это признак бесконечной национальной слабости, разложения и гибели.


Интервью для программы "Про головне", телеканал Перший Ukraine.

… о трудностях проповедования Слова Божьего в современном мире.


Знаете, церковь за 2000 лет своего существования видела всякое. И сикулярные, и не сикулярные миры. И монархические, и демократические, и коммунистические, и какие угодно. Не думаю, что так тяжело стало проповедовать Слово Божье. 35 тысяч храмов за последние 20 лет возрождено или заново построено в Русской православной церкви, имеется в виду вся её экономическая территория. 35 тысяч! Такого не было никогда! И продолжают они возрождаться.

Интерес? Вот лично я могу сказать, что вышла книжка «Несвятые святые и другие рассказы». Книга только о жизни церкви и ни о чём другом. Книга вышла в самое неподходящее, казалось бы, время, когда негативная истерика вокруг церкви, в России во всяком случае, достигла своего некоего пика. Результат – тираж 1 миллион 100 тысяч! Плюс перевод на иностранные языки, в том числе - издания на Украине. Так что не думаю, что есть какие-то негативные отличительные процессы.

…о крахе мультикультурализма в Европе.

С самого начала была поставлена, с моей точки зрения, абсолютно неправильная задача. Европейцы забыли своего великого сына, который сказал: запад есть запад, восток есть восток. Это выстрадано. Не просто же так Киплинг это взял и ляпнул. Это мысль, к которой он пришёл, наблюдая очень серьёзно за жизнью. И вот когда прекраснодушные европейцы сказали, ах нет, вот мы сейчас людей восточной культуры и восточных целей – что самое главное, очень жёстких целей – приручим и сделаем их всех тотально европейцами, ну это априори задача невыполнимая. Больше того, она и должна была закончиться крахом, чему мы и явились свидетелями.

Нельзя сказать, что сто процентов «прививка европейскости» не пошла на пользу. Я видел людей, которые исповедуют ислам во Франции, которые вполне, в общем, стали европейцами. Даже французами, представителями гражданской нации. С другой стороны, я могу ошибаться, я не специалист, таких людей – единицы. Намного больше тех, кто живёт в гетто. По той же Франции проезжаешь по некоторым городам, и рекомендуют закрывать окна, блокировать двери машины, потому что может произойти всякое.

Да, вот эта мультикультурная идея, как сами европейцы признали устами самых выдающихся на сегодняшний день деятелей, оказалась далека от реальности.

… о внутренней миссии православной церкви.

Вопрос внутренней миссии для нас – вопрос номер один. Надеюсь, что на ближайшем Архиерейском Соборе, где будут присутствовать и российские, и украинское, и прибалтийские, и американские епископы, в общем, все, кто составляет эту церковь, которая называется традиционно Русской православной церковью, я бы очень хотел, чтобы обсуждался вопрос благочестия духовенства. Какими будут священники, такими будут и люди, которые будут к ним ходить. Очень и очень важная вещь. Здесь не только должны быть особые примеры духовной жизни, но и некая серьёзная регламентация, что можно современному священнику, а от чего ему нужно воздержаться.

Сейчас есть большие вопросы к поведению священников. В России недавно были два несчастных случая, когда священники стали виновниками ДТП. Об этом, наверное, и у вас в Киеве известно. Крайне печальная вещь.

… о образе современного священника.

У меня всегда была своя позиция по этому поводу. Я раз и навсегда для себя (даже еще когда был мирянином) положил такую мысль, в основе которой лежат слова Блока есть слова «Сотри случайные черты…» Если мы идем к Богу, стремимся познать его, то это случайные черты, когда человек останавливается на том, что если у батюшки есть мерседес, то Бога нет. Это, конечно, печально. В первую очередь для самого этого человека. Но это совершенно не значит, что священники могут жить как угодно, а ответят за соблазны сами люди. Нет. Христос-то говорит совершенно по-другому: «… горе тому человеку, через которого соблазн приходит». Убеждён, что должны быть самые серьёзные размышления церкви и решения по этому поводу.

С другой стороны, ну хорошо купит священник Мерседес, которому там 10-15 лет. Сейчас стоит он столько, сколько новый «жигулёнок». Люди не хотят подумать, а просто вошли в этот новый тренд всеобщего осуждения. Хотя скажу честно: мы, священники, на 99% сами даём для этого повод, и это самое печальное. И как говорили в советское время «нам нужно над этим работать». Надо работать по-настоящему и всерьёз.

Кстати, есть такое правило, что священник должен жить так, как в среднем прихожане, если это не какой-то подвижник-аскет, который спит на полу и ничего ему не надо.

А технический прогресс – это важно. Вот у меня Ауди. Я пересел на неё, когда пришлось далеко ездить. У нас в Рязанской области есть небольшой детский дом, и иногда по 3-4 раза в неделю надо было ездить туда 250 км и 250 км обратно. А Жигули - это машина, под которой больше лежишь и ремонтируешь, чем ездишь. С Ауди другая ситуация, и ничего здесь не сделаешь.
Или у меня есть редакционный фотоаппарат, даже получше, чем во многих редакциях. Но это нужно: для издательства, интернет-сайта. Но когда его видят знающие люди, говорят: «Да-а-а! Крутой у батюшки аппарат, и батюшка, видать, сам крутой «. Хотя это всё мне не принадлежит. Ну, что я могу сделать, если Ауди больше нравится, чем Жигули. Хотя может быть придётся и пересесть, если прикажут.

… о новом поколении священников.

За последние 20 лет в церковь пришли очень много молодых людей, в общем-то, искренних. Я ректор довольно большой духовной семинарии, и вижу какие ребята приходят – самоотверженные, мужественные, значительная часть которых уже имеет высшее образование, которые состоялись как люди гражданских профессий. Но они оставляют всё и приходят служить богу. Это очень высоко и прекрасно.

Что касается карьеристов – есть, конечно, что там говорить. Но это, скорее, некий дурной образ от СМИ: вот все тотально в церкви карьеристы, люди, желающие сладкой жизни. Это не так. Обычно священник, который мужественно и самоотверженно проходит своё служение – человек весьма далёкий от образа богатства.

… о коммерциализации святых мест.

Вообще по России – да, и палатки стоят, и всякие книжки продают. Но надо на эти вещи смотреть разумно. В Дивеево, например, приезжает 1000 паломников и все хотят что-то увезти. Можно и землю взять, и листочки сорвать, но можно и книжку купить, и иконку, но они стоят чего-то, и ничего с этим не сделаешь. Хотя там есть вещи, которые раздают и бесплатно. Но кто-то хочет купить.

Это сейчас такие идеологемы новые, которые надуманные и проистекают из того нового направления всекритического отношения к церкви. Я прошёл сегодня несколько киевских храмов и Московского Патриархата, и Киевского. Везде есть ларьки, палатки, но никто меня туда насильно не тянул.

У нас в монастыре свечи бесплатные. Конечно не огромные восковые, а обычные. У кого-то нет денег, а кто-то хочет заплатить – платите. А вообще, мы зарабатываем сами. У нас большое издательство, ещё колхоз - «Воскресение» называется. Я не знаю, как другие называют, но для меня это колхоз. Я вырос в советское время и для меня все эти ООО – тёмный лес. Если бы я при революции жил, то я бы выстроил что-то такое. А так - выстроил колхоз. И люди живут очень счастливо, такие, знаете, кубанские казаки. У нас там коровки, помидоры выращиваем. По 20 тонн помидоров в день продаём. А в Москве нас укоряют: «Вы коммерцией занимаетесь!» Я отвечаю: «Да, а что делать? Что, ходить, просить?» Если у нас есть возможность заработать, мы зарабатываем. Если у нас семинария на двести человек, мы 6 лет всех поим, кормим, учим, одеваем. Это же всё денежки. Нам нужно восстанавливать наши здания, монастырь, у нас детский дом на сто человек, у нас два интернет-сайта. Не нужно думать, что это всё просто так дается, что прилетит вдруг спонсор-волшебник на голубом вертолёте, бесплатно покажет кино и подарит мороженное.

… о проблеме взаимоотношений УПЦ московского и киевского патриархатов.

Я не хочу никого обидеть, но здесь больше фарса. Здесь вопрос во многом личных амбиций. При всём том, что, конечно же, были какие то причины. Есть люди, которые говорят: «нам нужна самостоятельная государственная церковь. Вот мы хотим…» - это политика, к сожалению. Хотя этот аргумент для меня вполне понятен. Вот почему Москва получила патриаршество? Русь входила в Константинопольский патриархат, но Византийская империя перестала существовать в 1453 году, и патриархи, которым подчинялась Москва, попали под власть турок. Начались жесточайшие преследования. И именно поэтому было принято обоюдное решение и Константинополя, и Москвы о создании нового патриархата. Всё это непросто, сложно, но по сути это было именно так - предоставление единственной тогда православной стране своего патриаршества.

Когда разваливалась Советская церковь, омусульманивания не было. Была и есть единая православная церковь, сложившаяся за столетия, которая, если объективно посмотреть, никакого принципиального давления ни на Украину, ни на её архиереев, не оказывала. Конечно же, были попытки русификации, но они исходили скорее от государственных структур, но к церкви это имело небольшое отношение.

Был период, когда украинские архиереи, возглавляли русскую ПЦ, они привнесли очень много и важного, хоть и спорного, но это всё было интересно и полезно для развития церкви. Это был единый живой организм. И вычленять или даже отсекать какую-то её часть, на мой взгляд, очень неправильно.

Но с другой стороны желание некоторых украинцев создать свою церковь – это аргумент. Он оправдан с исторической точки зрения, ведь Киевская церковь – мать всех церковь русских. Но с духовной точки зрения это совершенно не оправдано. Ведь плод должен вырасти по-настоящему.

У нас, к сожалению, есть очень печальный результат такого отделения – американская автокефальная церковь. США в разгар «холодной войны» приняли решение, обоюдное, но, с моей точки зрения абсолютно неправильное, создать собственный патриархат. Многие говорили о том, что нельзя было никуда деться. Да, там было много приходов. Но в результате – жесточайший кризис, я не побоюсь даже сказать, на грани недееспособности. Представьте себе: три иерарха этой церкви были вынуждены подать в отставку! Решением синода их просто вынудили это сделать. Они довели ситуацию до такого кризиса, что просто ужас, при этом оставались совершенно милыми и замечательными людьми.

Но церковь - это особый организм. Сейчас у них четвертого назначили, но никто не понимает, чем кончится дело. Все понимают, что есть серьёзный элемент нежизнеспособности. А ведь около тридцати лет назад, когда это всё начиналось, были самые радужные надежды.

Великая страна США, конечно, имеет право иметь свою церковь. Ну вот и получила, что называется, по полной программе. Это сейчас одна из главных и серьёзнейших проблем православия - ситуация Американской автокефальной православной церкви. Мы молимся за них, все ужасно переживаем. Но всё происходящее с ней является яркой иллюстрацией того, что происходит, когда недозрелый плод, недоразвившийся организм отпускают в свободное плавание из самых лучших побуждений.

Я недавно был в Америке, разговаривал с ними, они сами это всё понимают. Если раньше были какие-то жёсткие амбиции, типа «отстаньте от нас, мы сами всё прекрасно понимаем, как делать», то сейчас, овладев полностью механизмом церковным, самостоятельно пользуясь им, они просто управиться с ним не могут. Церковь - это не фирма, не корпорация, которую создали, она отделилась и живет сама по себе. Законы мира сего не действуют, когда начинается управление церковью.

Вот и здесь не хотелось бы мне, чтобы в Украине это повторилось. Ведь УПЦ – мать всей православной церкви. Поэтому мы все насторожено и внимательно за всем этим следим. И понимаем, что некие решения принимаются, иногда не совсем правильные, но люди не боятся брать на себя ответственность. В то же время, когда приезжают украинские архиереи в наши соборы, мы видим нашу общность, что в Москве, что в Сибири, что за рубежом. И находясь друг у друга в гостях, мы ощущаем себя не хозяевами, но дома, потому что мы у своих, и это приятно. Преподобный Амвросий Оптинский говорил, «чтобы не ошибиться, просто не нужно торопиться». Ведь здесь подобная торопливость может привести к катастрофе.