Галерея

28/11.2011

Коррупцию не искоренить до тех пор, пока само общество больно.

 
 Интервью для газеты "Вечерние вести". Фото А.Герасимова. 

7 ответов.
По мотивам интервью для газеты "2000"газеты "Вечерние вести" и программы "Досвiд" 

1. Вы являетесь адвокатом пилота авиакомпании Rolkan Владимира Садовничего, которого вместе с его коллегой гражданином Эстонии Алексеем Руденко суд города Курган-Тюбе (Таджикистан) 8 ноября приговорил к 8,5 годам лишения свободы, признав их виновными в контрабанде, незаконном пересечении границы и нарушении правил полетов. В российских СМИ это дело вызвало большой резонанс.

- Я являюсь членом Общественной палаты России, но также имею статус адвоката. Примерно за неделю до вынесения приговора судом первой инстанции Таджикистана ко мне обратились родственники и друзья Садовничего с просьбой о помощи. Я тут же связался с таджикским адвокатом, защищающим Садовничего. Он оказался не только профессионалом, но и порядочным человеком, его семья ему очень помогла, жена покупала продукты и носила передачи в СИЗО. Я создал комитет в защиту Владимира Садовничего и в его рамках добивался пересмотра вынесенного приговора. Благодаря тому, что президент России Дмитрий Медведев нас услышал и активно подключился к этому процессу, дело было пересмотрено – по кассационной жалобе через 10 дней после вынесения приговора судом первой инстанции он был заменен на 2,5 года лишения свободы с применением амнистии.

- С точки зрения не члена Общественной палаты, а защитника Садовничего, насколько безупречно это уголовное дело с точки зрения права?

- Я с ним ознакомился и могу сказать, что налицо неправомерный приговор, свидетельствующий о том, что гражданина России назначили преступником. Судите сами. Это был штатный полет. Никаких нарушений со стороны командиров кораблей АН-72 не было. В противном случае, если бы они совершили какие-то серьезные проступки, им бы оставалось только вылететь из Кабула и прорываться через границу. Чтобы вылететь из любого аэропорта, необходимы разрешительные документы на взлет, авиакомпания их получила. Перед подлетом к Таджикистану диспетчер неожиданно заявил, что пилоты не тот код назвали. Но причем здесь пилоты, которым якобы дали не тот пароль? Понятно, что эта ситуация была спланирована заранее. Ведь посадку им в Курган-Тюбе разрешили. После этого прибыли сотрудники национальной безопасности Таджикистана, обвинять в незаконных действиях, хотя это вообще не их компетенция. На борт самолета поднялось 7 должностных лиц, ничего противозаконного не обнаружили и составили акт о том, что контрабанды нет. А суд вынес приговор по обвинению в контрабанде! Почему? Такой вердикт позволил конфисковать самолеты в пользу Таджикистана.

- Не задавались вопросом, зачем им понадобились самолеты, способные садиться на неподготовленные площадки?

- Ничего утверждать не могу, но поскольку рядом Афганистан, то можно только догадываться, для каких целей их можно использовать.

Интервью в программе "Досвiд", телеканал "Перший Нацiональный". Фото А.Герасимова.

2. Украинский парламент несколько раз пытался принять блок антикоррупционых законов. То, что вышло в итоге, очень напоминает российскую модель. Насколько она эффективна?

- У нас действительно был принят закон «О противодействии коррупции». Потом был принят национальный План по противодействию коррупции. Этим вопросом занимается непосредственно президент. Был создан совет при президенте по противодействию коррупции, куда вошел я и все министры правоохранительных органов и силового блока.
Что касается нормативных актов, законов, то они активно принимаются. Как известно, были приняты законы и поправки и в уголовный кодекс и в гражданский. Непосредственно президент принял решение, чтобы чиновники декларировали свои доходы, пока только доходы.

- Была идея обязать чиновников декларировать еще и расходы, как вы относитесь к такой инициативе?

- По поводу расходов – эта тема существует в обществе, она обсуждается в экспертном сообществе и, думаю, что, безусловно, все эти вопросы будут решаться в ближайшее время.
То есть, если речь идет о декларировании доходов, то у нас декларации подают непосредственно муж с женой и несовершенные дети. А что касается расходов, то я думаю это допустимо, поскольку мы говорим о госслужбе, о муниципальной службе. Конечно, я считаю, что чиновники должны декларировать свои расходы.

- На сегодняшний день есть хоть один пример, когда кто-то понес ответственность за несоответствие задекларированных доходов реальному материальному достатку? Кто это проверяет?

- Естественно. Я вхожу в кадровую комиссию при президенте по правоохранительным органам. Может вы слышали, в начале этого года была создана временная комиссия, когда был принят закон «О полиции». Я входил в эту комиссию. Проводилась переаттестация высших должностных лиц правоохранительных органов, особое внимание мы уделяли декларациям, которые они подавали. И достаточно много лиц не прошло эту аттестацию, поскольку не правильно задекларировали свои доходы или давали нам ложную информацию. Но в связи с тем, что в эту кадровую комиссию, которую возглавил глава администрации президента господин Нарышкин, также входит руководитель госфинмониторинга, глава федеральной службы безопасности, службы собственной безопасности, естественно мы имеем возможность все это проверять.

3. В Украине в последние годы и некоторые политики, и народные депутаты также говорят о переименовании наших органов внутренних дел. На ваш взгляд, действительно ли была в этом необходимость? Каковы результаты российской «силовой» реформы?

- У меня нет никаких сомнений в том, что мы поступили правильно. Хочу подчеркнуть, что реформа МВД - не самоцель, любые преобразования должны носить поступательный характер. Я имею в виду принятие соответствующих законов и нормативных актов. Реформа была, прежде всего, направлена на улучшение качества оказания услуг населению правоохранительными органами. Мы видели реакцию граждан на действия или бездействие силовиков. Когда проанализировали закон «О милиции», то пришли к выводу, что именно он является основным тормозом в развитии правоохранительной системы -- заложенные в него основы и принципы были основаны на охране социалистической собственности и приоритетах советского периода развития государства.

При подготовке реформы мы, прежде всего, учитывали, как оценивают рядовые граждане работу правоохранителей, поэтому обсуждение законопроекта «О полиции» прошло на социальных сетях, он был также выставлен на специальном сайте. Критики было много, зачастую справедливой и обоснованной, особенно в части полномочий, прав и обязанностей сотрудников МВД. Провели общественные слушания по этому поводу, и это позволило подготовить более качественный документ. Ориентировались, разумеется, на конструктивные предложения. Считаю, что полученный опыт оказался очень полезным и позитивным и для меня как юриста, и в целом для страны - на одной площадке собирались люди, высказывающие разные мнения. Когда законопроект готовится в недрах профильного ведомства, то оно, как правило, отстаивает собственные интересы, и другое. В нашем случае каркас проекта готовили в МВД, но многие граждане России также получили возможность поучаствовать в его доработке. Считаю такой опыт полезным и для Украины, так как наши страны имеют много общего.

4. В Украине и в России много споров насчет введения смертной казни. Эта общая проблема для наших стран. Ваше мнение на сей счет? Гражданин Украины Анатолий Оноприенко убил 52 человека. Согласитесь, родственники жертв никогда не примирятся с тем, что он отбывает пожизненное заключение.

- Я категорически против смертной казни. Считаю, что никакое государство не может присвоить себе роль палача. Оно должно решать социальные, экономические и другие вопросы, чтобы люди не совершали подобные преступления. Как правило, этим занимаются лица, социально ущемленные - ищущие работу, столкнувшиеся с серьезными семейными проблемами и т. д., которые их загнали в угол. Для одних это может послужить оправданием, а для других - реальная среда, в которой живет правонарушитель, который, придя в отчаяние, совершил преступление. Но ведь есть еще и психически неуравновешенные люди.

- Кто в таком случае должен казнить преступников?

- Жизнь у человека может отобрать только Бог. Человек, рожденный на земле, по моему представлению, должен умереть естественной смертью. Не надо забывать и о том, что если общество делегирует государству права палача, то соответственно у нас и поятся люди, обязанные исполнить вердикт суда. Только при этом нужно всегда помнить, что следовательская и судебная системы несовершенны, и нельзя исключать ошибки. Зачастую для правоохранительных органов главное в уголовном деле поставить галочку -- преступление раскрыто. Помню, в Витебске, еще в советские времена, расстреляли тех, кто не имел к преступлению никакого отношения. Думаю, что нам следует думать об усовершенствовании работы правоохранительной и судебной систем, и только потом чисто теоретически можно вернуться к этому вопросу.
Давно пора учится на ошибках истории. Мы же не живем в средневековье, мир изменился, существует практика профилактики тяжких и особо тяжких преступлений. Зачем же нам довольствоваться практикой палачей? Опыт стран, где сохранилась смертная казнь, показывает, что такая мера наказания практически не влияет на уровень преступности.

Интервью для газеты "2000". Фото А.Герасимова.


5. Вы были одним из тех кто подписал известное письмо-обращение по поводу недопущения информационного подрыва доверия к суду. Вы считаете, что информация о коррупции приносит больше вреда, чем сама коррупция?

- Моя позиция в следующем. Во-первых, я являюсь председателем комиссии общественной палаты РФ по контролю за деятельностью правоохранительных органов, силовых структур и реформированию судебной системы и возглавляю ее уже почти 6 лет. Могу сказать, что конечно, о коррупции надо говорить. Мы с вами прекрасно понимаем, что если мы говорим о взятке, вымогательстве, это нельзя покрывать. Коррупция в судах, на мой взгляд, самый важный вопрос в любом государстве. И в России, и в Украине, и в других странах. Поскольку именно суд является тем органом, который может навести порядок в любой стане, при желании. Ну а если латентная часть находиться за ширмой, то естественно мы понимаем прекрасно, как принимаются те или иные решения, и это очень пагубно сказывается вообще в целом на развитие государства и гражданского общества.
Что касается так называемого «письма 55-ти», то, естественно, я его подписал. Речь идет не о покрывательстве коррупции, а лишь о недопущении перегибов и провокаций. У нас не может быть закрытых тем в части коррупционного процесса. Тут не имеет значения, какой статус имеет человек. Будь он судья, чиновник…

6. Европейский суд по правам человека буквально завален исками граждан к Украине. При этом число невинно осужденных не становится меньшим. Что не так в нашем правосудии, ведь речь идет уже не о судебных ошибках, а о системе?

- Тут дело в том, что когда мы говорим о самой судебной системе, мы понимаем, что это закрытая корпорация, нам говорят о том, что никто не может вмешиваться в принятия решения в вынесения приговора. Это, наверное, правильно с точки зрения здравого смысла. Но ведь это не так по факту. Потому что если мы говорим о реальности, то вот эта ширма, из-за которой невозможно вмешиваться в управления правосудием, она порождает разные ситуации, которые позволяют проще получить деньги. Поскольку посторонний глаз не видит этого, и некоторые нерадивые судьи могут этим пользоваться и менять свои решения. То ли это заказные дела, то ли это дела, связанные с административным ресурсом, или дела, связанные с блатными связями и их родственниками и так далее. В итого мы получаем снежный ком коррупции.
Я сам проходил Страсбургский суд, когда защищал жену покойного генерала Рохлина, которого убили. Ее подозревали в этом убийстве, и она отсидела около двух лет. Я дошел до Страсбургского суда, он зафиксировал и признал все нарушения, которые были допущены со стороны России при ее осуждении. Ей выплатили 8 тысяч евро, дальше определили наказание в виде 4-х лет условно. Абсурд полный. Я добился, чтобы следователи, которые вели ее дело, были уволены. Потому что мы писали жалобы, и это не принималось во внимание, а когда дело вышло на высший уровень, то стало очевидно, что они в ходе ведения следствия совершали незаконные действия. Надо просто понимать, что тут виновата система судебного процесса, сама корпорация, которая наглухо закрыта.

7. В одном из интервью Вы заявили, что зарвавшихся чиновников нужно публично пороть.

- Считаю, что для подобных лиц лобное место - самое подходящее. Они же публичные люди, но прегрешения совершают в закрытых пространствах и чувствуют себя вольготно, улучшая за счет народа собственное благосостояние. Но хочу уточнить, что, во-первых, должен быть приговор суда, признавшего подсудимого виновным во взяточничестве, а во-вторых, речь идет не о шпицрутенах или розгах, а об общественном презрении к нему. Суд, например, может обязать такое лицо стоять в определенном месте с плакатом «Я - коррупционер», или сделать такое заявление по телевидению или опубликовать соответствующее заявление в газете. Это и будет общественной поркой.

- Не думаю, что таким способом можно искоренить взяточничество.

- А я об этом и не говорю. Речь идет о поступательных шагах в этом направлении. В 2008 году в России приняли несколько важных законодательных актов - закон о противодействии коррупции, национальный план по борьбе с этим злом, ввели в УК такое понятие как кратность штрафа за получение взятки. Если чиновник, к примеру, взял за свои услуги 100 тыс. долларов, то его можно поставить перед дилеммой - отсидеть много лет на нарах или выплатить в доход государства в 50 раз большую сумму. В том же Китае существует смертная казнь за мздоимство, но коррупция остается.