Пресса

Митрополит Иларион: «Каждый день, а может, каждый час христиане гибнут за веру»

 
Александр Данилов/02.02.2012/ Сирия - убит православный священник, Нигерия - бандиты нападают на христиан, Египет - погромы, жертвами которых также стали исповедующие Христову веру. Это новости последних недель. С них и началась наша беседа с митрополитом Волоколамским ИЛАРИОНОМ, председателем отдела внешних церковных связей Московского патриархата. Но прежде чем перейти к разговору, хочу представить собеседника - не только иерарха церкви, но и ученого-богослова, а также композитора.

Митрополиту Илариону (Алфееву) нет еще и 46 лет, но за эти годы он успел окончить знаменитую Гнесинскую школу (по классу скрипки и композиции), Московскую консерваторию (композиторский факультет), отслужить в армии и принять монашеский постриг. Дальнейшее образование владыки проходило в стенах Московской духовной академии и университета в Оксфорде.

Сегодня митрополит Иларион — доктор богословия и доктор философии. Несколько лет назад его лекции слушали ученики Свято-Владимирской духовной семинарии в Нью-Йорке и студенты Кембриджа.

В сан епископа рукоположен в 2002 г. С 2009-го руководит Отделом внешних церковных связей. Его предшественником на этом посту был патриарх Кирилл.

Добавлю, что митрополит Иларион не только входит в синод РПЦ, но и является членом Союза композиторов России.

Митрополит ИларионОднако темой нашей беседы стала не музыка, а христианофобия и другие проблемы, волнующие современную православную церковь.

Христианофобия — термин вполне официальный. Его, к примеру, можно встретить в документах ООН. Но у моих коллег, зачастую любящих говорить о разных фобиях, слово это как-то не в чести. Они все больше предпочитают выражения вроде «насилие против христиан» и т. п. «Так может, и нет никакой христианофобии?» — задал я вопрос Его Высокопреосвященству. Но митрополит Иларион со мной не согласился.

— Буквально каждый день, а может быть, и каждый час в разных странах христиан убивают за веру. К сожалению, всю глубину этой проблемы политики (это можно сказать и о журналистах) недооценивают, замалчивают или просто не обращают на нее внимания. Этот вопрос вообще не является темой международных отношений. Хотя в прошлом году некоторые политические деятели Евросоюза предлагали увязывать экономическую помощь с требованием гарантий для христианских меньшинств в странах, где они подвергаются гонениям и дискриминации. Однако дальнейшего развития эта инициатива не получила.

Скажу еще, что мне представляется не совсем верным говорить именно о христианофобии. «Фобия» — это некая боязнь, а речь идет о систематической и целенаправленной политике, имеющей целью вытеснение христиан из регионов, где сегодня преобладают мусульмане или индуисты.

- Индуисты преследуют христиан? Мы даже понятия об этом не имеем!

— Тем не менее мы постоянно получаем информацию об убийствах, преследованиях и поджогах церквей, происходящих в Индии и Пакистане. В этом плане обстановка в названных мною странах сейчас очень неблагополучная.

Дело афонского игумена. Кому выгодно?

Закрывающиеся храмы, опустевшие монастыри, которые выставляют на продажу, скандалы с обвинениями священников в педофилии — все это время от времени можно видеть в телерепортажах из стран Западной Европы. Состояние христианства в государствах ЕС действительно столь плачевно?

— Не думаю, что все так печально, как представляется телезрителю. Увы, журналисты довольно часто обращают внимание только на негативные стороны церковного бытия. А позитив, связанный с присутствием христианства в жизни западных стран, наоборот, замалчивается.

Безусловно, педофилия — тягчайший грех, виновные в котором должны нести уголовное наказание. Но нередко католических священнослужителей обвиняют в этом необоснованно. Кто-то пытается таким образом просто улучшить свое материальное положение, потребовав компенсацию за то, что 30 или 50 лет назад к нему якобы приставал священник. Сейчас доказать это невозможно. Но подлинные масштабы трагедии нам неведомы. А для церкви это действительно трагедия. Думаю, в определенной степени она связана с обязательным целибатом для католического духовенства, из-за которого некоторые священнослужители, не способные сдержать свои сексуальные инстинкты, совершают тяжкие преступления. В православной церкви обстановка более здоровая, потому что человек, желающий стать священником, имеет право завести семью.

Еще один фактор жизни западных стран — рост числа мусульман. Поговаривают даже о «Берлинском султанате» и «Парижском халифате». Как вы думаете — это фантазии или католические соборы действительно скоро станут мечетями?

— Мусульмане серьезно относятся к семейным ценностям, чего, к сожалению, нельзя сказать о многих христианах или тех, кто себя ими считает. Хотя обе религии призывают к созданию семьи, супружеской верности, считают недопустимым аборт и контрацепцию, а также настаивают на том, что дети — Божье благословение для родителей. Во многом благодаря такому отношению к семье в Европе увеличивается колличество тех, кто исповедует ислам. Это подлинная реальность, и больше к вопросу о роли мусульман в жизни стран ЕС мне добавить нечего.

В конце минувшего года многие были потрясены новостью о том, что в Греции арестован архимандрит Ефрем, игумен афонского монастыря Ватопед. Его обвинили в махинациях с недвижимостью, нанесших большой урон государству, и посадили в тюрьму. Что вы думаете об этом скандальном деле?

— Не хотелось бы подвергать сомнению компетентность органов правосудия Греции. Но у многих представителей православной общественности вызывает настороженность и даже негодование то, что за решеткой оказался человек, которому не предъявлено обвинение и чья вина не доказана. Заключение под стражу до суда — эта мера применяется к людям, опасным для общества: педофилам, убийцам — тем, кого подозревают в совершении тяжких преступлений. В случае с игуменом Ефремом речь идет об очень уважаемом человеке, который вполне мог бы находиться под домашним арестом в монастыре. Добавлю, что он к тому же тяжело болен, и непонятно, почему его заключили под стражу. Кроме того, если он причастен к сделке, нанесшей ущерб греческому государству, то почему чиновники, заключившие ее, не несут ответственности?

В этом деле много вопросов, на которые пока никто внятно не ответил, и создается впечатление, что эта кампания направлена на дискредитацию церкви. Возможно, кто-то хочет сейчас — во время экономического кризиса — представить ее коррумпированной и, может быть, лишить субсидий, которые она получает от государства. Вопрос этот активно дискутируется сегодня, в т. ч. и в греческих СМИ. Но многие забыли, что духовенство Греции находится на содержании государства, потому что в свое время церковь добровольно отдала ему свои земли. Это результат соглашения, заключенного почти 90 лет назад. Поэтому тем, кто призывает перевести церковь на самофинансирование, нужно быть последовательными и заявить о возвращении ей собственности.

Преодоление раскола должно быть праздником

Владыко, отдел, которым вы руководите, иногда называют «министерством иностранных дел Русской православной церкви». Насколько верно такое определение, и в чем отличие церковной дипломатии от светской?

— Церковной дипломатии как таковой не существует, но на религиозном уровне есть своя система взаимоотношений. Между православными церквами они строятся на основе единства веры. У каждой из них есть свои интересы, свои проблемы и своя каноническая территория. Но иногда возникают конфликты. Например, когда две церкви претендуют на одну территорию. И вот такого рода проблемы требуют определенных усилий, которые можно назвать дипломатическими, но скорее не в прямом, а в переносном смысле.

Если говорить о межхристианских отношениях, то здесь речь идет о церквах, не имеющих между собой полного евхаристического общения, но разделяющих основные постулаты христианской веры. Межрелигиозный диалог тоже имеет свою проблематику и свои особенности. Поэтому в некоторых случаях требуются дипломатические навыки для того, чтобы вести этот диалог. Однако это не является дипломатией в буквальном смысле слова.

Задача отдела внешних церковных связей — контакты с другими поместными православными церквами: Константинопольской, Александрийской, Антиохийской, Иерусалимской и т. д. Также он осуществляет взаимодействие с инославными христианами — католиками, протестантами, англиканами и др. Кроме того, отдел ведет межрелигиозный диалог с другими конфессиями — исламом, иудаизмом и буддизмом. Но и это еще не все. В наши задачи входит поддержание связей с соотечественниками — проживающими в дальнем зарубежье русскими, украинцами, белорусами и представителями других народов, которые входят в каноническую юрисдикцию Русской православной церкви. Помимо этого, отдел внешних церковных связей помогает Святейшему Патриарху в подготовке его зарубежных поездок, в том числе и на Украину, и в другие государства постсоветского пространства.

Митрополит Киевский и всея Украины входит в синод Русской православной церкви, а отделу внешних связей приходится готовить поездки патриарха, будто он приезжает во Францию или Германию. Странно как-то получается.

— Украина — независимая страна, и в повестке дня патриарших визитов есть в т. ч. встречи с руководством государства, и отдел внешних церковных связей занимается их подготовкой. Что же касается внутрицерковной жизни — например, встреч патриарха с духовенством Украинской православной церкви, то здесь помощь отдела не требуется. Хочу напомнить, что Украинская православная церковь самоуправляемая, но она входит в состав Московского патриархата. Москва не вмешивается в административные и финансовые вопросы Украинской православной церкви. И здесь украинская церковь полностью самостоятельна. Сохраняется духовное, молитвенное и каноническое единство с Русской православной церковью. Оно, в частности, выражается в том, что избрание Блаженнейшего митрополита Киевского, которое осуществляется епископатом Украинской православной церкви, утверждает патриарх Московский.

На Украине сложилась очень непростая религиозная ситуация. Наступит ли конец расколу, или нам предстоит с ним жить еще долго-долго?

— Надежда на преодоление раскола остается всегда. Но, конечно, чем дольше он продолжается, тем труднее найти пути к взаимопониманию. Первое поколение раскольников — это те люди, которые раньше находились в канонической церкви. Я общался с одним из иерархов т. н. Киевского патриархата (ныне покойным). Он был рукоположен до раскола и говорил мне прямо: «Я понимаю, что у нас церкви нет, знаю и чувствую это, и кляну себя каждый день за то, что уклонился в раскол». Это чувство присутствует у тех, кто помнит свое бытие в канонической церкви. А вот более молодое поколение епископата, духовенства и мирян уже выросло в расколе и совершенно не осознает, какое это зло. Ведь в «Киевском патриархате» создана целая идеология, постоянно пропагандируемая лидерами раскола: нас не признают — ничего страшного, было в истории, когда другие церкви тоже были непризнанными, а потом признание все-таки состоялось. Этот самообман дает раскольникам возможность держаться на плаву.

Но я думаю, что рано или поздно здравый смысл восторжествует, и люди будут возвращаться в лоно канонической церкви, как это уже сейчас происходит. Очень важно, чтобы этот процесс был максимально безболезненным, чтобы он не был сопряжен с каким-то унижением, а наоборот — каждое возвращение из раскола было бы праздником. Думаю, что каноническая церковь сможет максимально облегчить им путь к церковному единству.

При президенте Ющенко активно плелись интриги и предпринимались попытки создать поместную церковь. Мы помним, что в это дело пытались втянуть патриарха Константинопольского Варфоломея. Если бы тем, кто все это затеял, удалось довести начатое до конца, то религиозная ситуация в стране еще больше обострилась бы. По вашему мнению, нечто подобное может повториться?

— Всегда присутствует какая-то тревога и беспокойство. Но есть и надежда на то, что здравомыслие и твердое каноническое сознание будут доминировать в нашем церковном и межцерковном общении. Невозможно создать единую поместную церковь на территории, где она уже есть. В случае с Украиной это Украинская православная церковь Московского патриархата — церковь, которая, повторюсь, является независимой в своем управлении.

Возрождение еще впереди

Довольно часто приходится слышать (в т. ч. и от священников), что советское время было более высоконравственным, чем нынешнее. Странно как-то получается: церквей все больше, а с нравственностью проблемы. Парадокс, не так ли?

— Я согласен с вами, ситуация действительно сложилась парадоксальная: с одной стороны, происходит вполне очевидное религиозное возрождение, но в то же время уровень нравственности остается достаточно низким. Наверное, потому, что это затрагивает лишь некоторые сегменты общества. Мы видим множество новых храмов и монастырей и радуемся этому. Может создаться впечатление, что цель достигнута, а между тем процесс возрождения затронул в первую очередь большие города. Нередко до глубинки он еще не добрался. Поэтому сейчас мы делим епархии на более мелкие. Такие решения принимаются на каждом заседании синода. Делается это для того, чтобы архиерей мог больше уделять внимания приходам и чаще бывать в маленьких городах и деревнях, открывать там храмы и создавать церковные общины. Так что нам предстоит очень много сделать.

Еще одна проблема состоит в том, что люди, называющие себя христианами, в действительности ими не являются. Мало просто сказать, что ты принадлежишь к православной церкви. Нужно еще, чтобы твоя нравственность подпитывалась христианскими идеалами. Когда эти идеалы проникнут в сердца и начнут менять жизнь людей к лучшему, тогда и можно будет говорить о подлинном нравственном возрождении.

Перестроечные годы — это время возрождения Русской православной церкви. Восстанавливались храмы, в обществе было много энтузиазма и даже эйфории. Более того — сейчас модно ходить в церковь, особенно популярным стало венчание. Что сегодня, спустя десятилетия, вы думаете о том времени, нет ли у вас ностальгии по нему?

— У меня нет ностальгии ни по каким временам. На мой взгляд, самое интересное время то, в котором мы живем. И нет у меня ощущения, что, как утверждают некоторые, церковь теряет свой авторитет. Наоборот, уважение к ней растет. Также происходит улучшение духовной жизни людей. Но снова скажу — сделать еще нужно немало. Перед нами очень много невспаханных полей, и здесь требуются серьезные усилия. Патриарх Кирилл неустанно посылает миссионерские импульсы всей нашей многонациональной церкви.

Какую позицию занимает Русская православная церковь по отношению к нынешней политической ситуации в России?

— Сегодня, как и всегда, церковь защищает интересы людей. Поэтому когда состоялся митинг на Болотной площади, мы со всей серьезностью отнеслись к этому. Святейший Патриарх сказал, что если люди выходят на акции протеста, то государство должно корректировать свои действия. То есть к критике нужно прислушиваться. Церковь всегда будет печаловаться о людях перед лицом власти. На мой взгляд, в диалоге между Русской православной церковью и государством достигнуты большие успехи. Их отношения строятся на двух очень важных принципах: взаимного невмешательства и взаимодействия в тех сферах, где это необходимо.

Примете ли вы участие в голосовании в марте 2012 г., и кому из кандидатов в президенты Российской Федерации отдадите предпочтение?

— Наверное, да.

А за кого проголосуете?

— Если я вам скажу, то это будет агитацией за одного из кандидатов. А церковь не имеет права заниматься ею. Мы открыты людям любой политической ориентации и не можем оттолкнуть их. Поэтому кому я отдам голос, узнают только самые близкие мне люди.

Данная статья вышла в выпуске №5 (592) 3 - 9 февраля 2012 г.

Автор: Александр Данилов
Газета "2000"